Рабочие часы, переработки и асинхронная работа в белорусском IT: что нужно знать иностранному руководителю перед первым стендапом

При найме команды в Беларуси разница во времени — далеко не единственное, что приходится учитывать иностранному работодателю. Не менее важны привычный рабочий график, отношение к переработкам и то, как сотрудники обычно организуют работу без постоянных созвонов.

На практике проблемы часто начинаются с самых простых вещей. Например, руководитель назначает встречу на удобное для себя время, не проверяя местное. Для него это 16:00, а для сотрудника в Минске — уже 23:00. Формально претензий ни к кому нет, но такие ситуации быстро создают лишнее напряжение.

То же касается переработок и общения вне встреч. То, что в одной компании считается нормальной частью рабочего процесса, для белорусского сотрудника может восприниматься как работа в нерабочее время. Поэтому привычные процессы лучше не переносить в новую команду автоматически, а заранее обсудить, как будет устроен рабочий день и где проходят разумные границы.

Ниже разберём основные особенности рабочего графика в Беларуси, отношение к переработкам и асинхронной работе — и то, что иностранному работодателю стоит учесть ещё до начала работы команды.

Начнём с того, что забудем про стереотипы

Если в вашем представлении «восточноевропейское IT» — это жёсткая иерархия и разработчики, которые ждут указаний, чтобы сделать хоть шаг, забудьте об этом. Белорусское IT выросло не на внутреннем рынке — оно с самого начала работало на весь мир. Отрасль почти целиком ориентирована на экспорт, а её инженеры уже почти два десятилетия создают софт для компаний из США, Великобритании и Западной Европы.

Значительная часть этой работы сосредоточена вокруг белорусского Парка высоких технологий — особого правового и налогового режима для IT, который часто называют местной «Кремниевой долиной». Понимать, как он устроен, полезно: от этого зависит многое — от структуры компаний до того, как они заключают договоры с зарубежными клиентами.

Никому не нужно объяснять, что такое стендап или пул-реквест, — именно так здесь и работают. С английским проблем обычно не возникает, особенно у мидлов и сеньоров, которые годами работали с клиентами за рубежом. А большинство инженеров, которых вы встретите, думают в первую очередь о результате, а не о ритуалах.

Масштаб тоже вполне реальный. По данным официального обзора Парка, в режиме заняты десятки тысяч специалистов, а экспорт софтверных услуг даёт стране существенное положительное сальдо. Именно эта «экспортная ДНК» и объясняет, почему разработчику из Минска на созвоне с компанией в Лондоне или Нью-Йорке, как правило, куда комфортнее, чем можно было бы ожидать.

Рабочие часы: что на самом деле говорит белорусское законодательство

С рабочей неделей всё достаточно привычно: стандартная продолжительность — 40 часов, как правило, пять рабочих дней по восемь часов. Именно этот режим стоит брать за основу при планировании нагрузки и сроков.

Сверхурочная работа регулируется строже. Как правило, для неё требуется согласие сотрудника, за исключением предусмотренных законом чрезвычайных случаев. Есть и ограничения по объёму: не более 10 часов в неделю и 180 часов в год. Сверхурочные оплачиваются в двойном размере либо, по договорённости, компенсируются дополнительным временем отдыха.

Есть и ограничение на продолжительность рабочего дня: вместе со сверхурочными он не должен превышать 12 часов. Кроме того, работодатель обязан вести учёт фактически отработанного времени каждого сотрудника.

Эти правила действуют независимо от того, нанимаете вы людей через аутстаффинг или напрямую в штат. Меняется лишь администрирование — кто ведёт учёт часов и кто согласовывает переработки, — но сами лимиты остаются прежними.

Вывод для руководителя простой: на случай полагаться не стоит. Выжимать команду, как это принято где-то, здесь не выйдет — переработки ограничены, стоят вдвое дороже и оставляют обязательный документальный след. На практике это, скорее, страхует вас от самих себя. Проекты, которые разваливаются на третьем месяце, обычно рушатся потому, что кто-то втихаря выжал команду ещё в начале, — а местный закон делает такую ошибку менее вероятной.

Так есть ли культура переработок?

Меньше, чем принято думать. Когда сверхурочные ограничены законом и оплачиваются вдвойне, привычка «все сидят допоздна» превращается в роскошь, которую компании не могут себе позволить, — и устоявшиеся фирмы в основном её и не позволяют. Ночные авралы случаются, но медалей за них здесь не выдают.

Разумеется, всё зависит от компании. Стартап из трёх человек выжимает сильнее, чем зрелая продуктовая фирма, а неделя сеньор-лида выглядит иначе, чем у джуна. Если хочется опираться на цифры, а не на догадки, стоит посмотреть независимые обзоры зарплат белорусских разработчиков — они кое-что говорят и о том, как рынок оценивает опыт.

Обратите внимание и на обратную проблему. Иногда команда тихо сидит допоздна, лишь бы вам угодить, и ни слова об этом не говорит. Если так происходит — значит, объём работы спланирован неверно, и дело тут не в лояльности. Здесь не всегда скажут вам прямо, что зашиваются, поэтому спрашивайте сами и ясно давайте понять: лучше сдвинуть срок, чем смотреть, как люди пашут по выходным.

Найти этот баланс — ещё и способ защитить свои вложения. Когда вы понимаете, во сколько обходится нанять и удержать сильных инженеров, становится ясно: беречь их от лишнего выгорания — это просто здравая экономика.

Часовые пояса и вопрос асинхронности

Минск живёт по UTC+3 и не переходит на летнее время, в отличие от большей части Европы. Так что разница с командой пару раз в год смещается на час: ваши часы переводят стрелки, а их — нет.

Вот как выглядит эта разница. Если вы в Великобритании, они опережают вас на два-три часа; из Центральной Европы — на один-два; с восточного побережья США разрыв уже семь-восемь часов. На практике это значит, что минская вторая половина дня накладывается на ваше утро, если вы на восточном побережье, и почти ни на что — если вы в Калифорнии. Прежде чем ставить регулярную встречу, стоит сверить свой город с Минском в сервисе для подбора общих часов, хотя бы чтобы не оказаться тем самым руководителем, который назначает «короткий синк» на 22:00 по Минску.

Именно это перекрытие и решает, есть ли вообще смысл в живом стендапе. Три-четыре общих часа — и короткий ежедневный созвон вполне уместен, оставляйте его. Если общих часов заметно меньше, вы просто собираете уставших людей, чтобы вслух зачитать то, что можно было написать. В такой ситуации откажитесь от созвона и переведите его в переписку.

И это вовсе не «работа на минималках». Асинхронность — это навык, и у здешних команд он уже есть. Если нужен проверенный алгоритм, гайд GitLab про нелинейный рабочий день — пожалуй, лучший бесплатный материал о том, как управлять людьми, которые не делят с вами один график. Всё в нём сводится к простому: фиксировать решения письменно, договариваться о том, когда ждать ответа, и не полагаться на разговоры, которых больше никто не видит.

На практике это значит: апдейты — в письменном виде; решения хранятся там, где их легко найти (документ или тикет, а не переписка трёхдневной давности); и все знают, в какие часы вы на связи. Если человек замолчал в 19:00 по своему времени — он не бросил задачу. Он ушёл домой.

Стоит помнить и о том, что удалёнка и гибкий гибрид здесь — не бонус, который вы великодушно предлагаете, а норма, которую люди уже ожидают по умолчанию. Загляните в обзор местного рынка труда — и увидите, что сильные кандидаты изначально рассчитывают на remote-first и удобную асинхронную работу.

Как на самом деле общаются белорусские разработчики

Ещё один стереотип, от которого пора избавиться, — молчаливый разработчик, который со всем соглашается и делает ровно то, что написано в тикете. Доля правды тут есть: многие инженеры по умолчанию выполняют задачу буквально, а не спорят. Но это норма, которую можно изменить, а не врождённая черта.

Возражения нужно запрашивать прямо. «Вопросы есть?» в конце брифа не даёт ничего; попробуйте «что бы вы здесь изменили?» — и выдержите паузу, пока кто-нибудь не ответит. Понадобится несколько подходов, прежде чем люди поверят, что это не поставят им в вину. Как только поверят — вы начнёте получать ту самую инициативу, ради которой их и нанимали. А когда разработчик прямо говорит, что план не сработает, это не про «сложный характер» — здесь так выглядит серьёзное отношение к делу.

Учитывая, насколько отрасль завязана на работе с международными клиентами (софт — один из важнейших экспортных секторов страны), хороший английский, письменный и устный, встречается сплошь и рядом, а техническая лексика проблемой почти не бывает. Где иногда находятся нюансы — так это в тоне и подтексте, и это ещё один повод фиксировать важные решения письменно.

Чек-лист перед первым стендапом

Прежде чем проводить первый созвон, определитесь с шестью вещами:

• Уточните рабочие часы каждого — в его местном времени, а не в вашем.
• Решите, каким будет стендап — живым или асинхронным, исходя из реального перекрытия, — и скажите об этом команде.
• Договоритесь о времени ответа в обе стороны, чтобы молчание не толковали неправильно.
• Прямо скажите, что ждёте вопросов и возражений, — и поощряйте их, когда они появляются.
• Планируйте спринт на 40-часовую неделю, а не на «как получится».
• Определите, где живут решения и апдейты, чтобы ничего важного не терялось в чатах.

Коротко о главном

Работать с белорусской командой разработки для большинства иностранных руководителей на удивление просто — при условии, что вы осознанно задаёте правила игры. Уважайте 40-часовую норму, относитесь к переработкам как к редкому и дорогому исключению, каким их и делает закон, стройте общение вокруг команды в UTC+3, которой асинхронность уже привычна, и прямо приглашайте людей спорить. Сделайте так — и первый стендап будет похож не на переговоры, а на работу одной команды.

Если нужна помощь с тем, чтобы найти, нанять и правильно выстроить такую команду с первого дня, Recruitment.by работает с иностранными компаниями, которые собирают IT-команды в Беларуси, и поможет разобраться со всеми практическими деталями.